Россия бьет туда, где болит каждому: что действительно стоит за атаками на украинские склады

Россия все чаще бьет по украинскому тылу – складам, логистическим центрам, торговым сетям и предприятиям. За этими ударами может стоять не только стремление уничтожить конкретные объекты, но и расчет истощить экономику и сделать жизнь украинцев дороже. Насколько серьезный экономический эффект уже оказывают такие атаки? И способна ли Украина оградить критически важный для экономики бизнес от массированных ударов? Издание "Комментарии" с этими вопросами обратилось к экспертам.

Удары по супермаркетах и складах. Фото: из открытых источников

Враг пытается создать негативные экономические последствия для Украины

Политический эксперт Александр Антонюк отметил, что есть задачи войны – истощить экономически своего врага, создать невыносимые условия, создать миграционный хаос, и Кремль последовательно это осуществляет, начиная с 2014 года.

Что же принесет это негативные экономические последствия для Украины, то собеседник портала "Комментарии" говорит, что на самом деле такие последствия уже есть. И речь не только о горящих складах известных компаний. Речь и о десятках уничтоженных элеваторов, фермерских предприятий.

Украина делает с российской логистикой то же – и пока успешнее

Доктор политических наук, эксперт Аналитического центра "Объединенная Украина" Игорь Петренко отметил, что Россия вторую ночь подряд бьет не по тому, чем Украина воюет, а по тому, чем она живет. Сортировочные депо, распределительные центры, гипермаркеты, ликероводочный завод – никакого отношения к фронту и прямое отношение к бюджету.

По его мнению, подобная стратегия не ломает экономику. "Новая почта" пережила более семидесяти атак, четыреста поврежденных объектов и компенсировала клиентам сто сорок семь миллионов гривен – и работает дальше, потому что имеет около двухсот депо, и потеря одного не останавливает сеть. Бизнес расползается на меньшие склады, прячет запасы, дублирует маршруты, но рассредоточение тоже стоит: больше помещений, охраны, перевозок, страховых платежей – и все это переписывается в цену каждого товара на полке. Москва не рассчитывает обвалить рынок. Она рассчитывает сделать ежедневную жизнь дороже, а государство – беднее каждой операции.

Он добавляет, есть рычаг, которого раньше не было в таком виде. Двадцать шестого августа сенатор Ричард Блюменталь после поездки в Киев сказал, что российские удары повредили половину работающих в Украине американских компаний. В сентябре Палата представителей должна рассмотреть санкционный закон имени Линдси Грэмма – тот самый, что кодифицирует санкции и разрешает пошлины до ста процентов на крупнейших покупателей российской нефти, но оставляет президенту право отключить любую норму письмом в Конгресс. Сгоревший состав американской компании – аргумент, читаемый в Вашингтоне без перевода. Вопрос, на который честного ответа пока нет, звучит неудобно: умеет ли государство защищать то, что не стреляет. Потому что ПВО, деньги и законы писались во фронт и энергетику, а война уже вторую неделю идет по сортировочным центрам – и выигрывает ее не тот, кто лучше сбивает, а тот, чья экономика дольше выдержит собственную оборону.

Также издание "Комментарии" сообщало, что Россия существенно увеличила применение реактивных беспилотников против Украины, и в дальнейшем их количество может продолжить расти. Украинская сторона ищет новые способы противодействия этой угрозе, поскольку имеющиеся дроны-перехватчики пока не показывают необходимой эффективности.