Три удара в одну точку: что на самом деле стоит за атакою на Новороссийск

Минувшей ночью Украина ударила по Новороссийску сразу тремя способами: реактивными дронами "Паляница", "Нептунами" и морскими беспилотниками. Зеленский назвал операцию уникальной и сформулировал логику точнее любой декларации: это последний крупный опорный пункт российского флота в Черном море, более трехсот километров от линии фронта, и ни этот флот, ни обеспечивающая его инфраструктура не будут в безопасности, пока продолжается агрессия. Почему эта операция уникальна? Почему она произошла именно сейчас и каковы ее последствия? Издание "Комментарии" с этими вопросами обратилось к экспертам.

Удар по Новороссийску. Фото: из открытых источников

Новороссийск – это самый большой военно-морской хаб России на Черном море

Эксперт Аналитической группы "Левиафан" Николай Мельник говорит, что трудно сказать точно, что эта операция была уникальной.

Размышляя над тем, почему удар пришелся именно на Новороссийск, Николай Мельник говорит, что ответ на поверхности, ведь там, кроме причалов для военного флота, есть очень много ремонтных заводов, очень много судостроительных причалов.

Наши удары по Новороссийску – попытка выторговать паузу

Доктор политических наук, эксперт Аналитического центра "Объединенная Украина" Игорь Петренко отметил, что Новороссийск не просто база. Это нефтяной терминал Шесхарис, конечная точка главных российских экспортных трубопроводов, через которую за первые семь месяцев года уходило около шестисот пятидесяти тысяч баррелей в сутки, то есть примерно пятая часть всего морского экспорта нефти из России. Этот же город дает около трети российского экспорта зерна: два местных терминала, на восемь с половиной и семь миллионов тонн годовой мощности, после удара остановились. Горело и на нефтебазе, и в военной гавани.

По его словам, симметрия здесь обманчива, и об этом честнее сказать сразу. Россия имеет куда перебросить часть потоков: Балтика, Приморье, более длинные и более дорогие маршруты, но они существуют. У Украины альтернативы такого масштаба нет. Сухопутные переходы способны пропускать около полутора миллионов тонн агропродукции в месяц, тогда как потребность – около пяти. Хранилища заполнятся до середины сентября, когда уйдет кукуруза.

Он заключает, что эта война окончательно стала войной за возможность продавать. Выигрывает не тот, кто захватит больше, а тот, кто дольше сохранит способность вывозить свое и надежнее отрежет чужое. Новороссийск показал, что мы в этой логике работать умеем. Теперь нужно научиться так же упорно защищать собственный берег.

Также издание "Комментарии" сообщало – в Черном море становится слишком опасно: какое решение приняла Турция из-за войны в Украине.