Рубрики
МЕНЮ
Клименко Елена
У России нет реальных военных перспектив в нынешней войне, поэтому Кремль все активнее использует переговорный трек как инструмент затягивания времени, считает эксперт по публичной политике, кандидат наук по государственному управлению Илья Котов.

Фото: из открытых источников
По его оценке, форматы переговоров с участием таких фигур, как Стив Виткофф, Джаред Кушнер и Кирилл Дмитриев, могут приносить Москве лишь ограниченные и второстепенные результаты. Речь идет преимущественно о технических или гуманитарных договоренностях — например, обмены удерживаемыми лицами или предварительные обсуждения возможных экономических проектов в будущем. В то же время, эти контакты не приближают к ключевому вопросу — установление режима прекращения огня.
Эксперт подчеркивает, что для Кремля важно не столько достижение конкретных договоренностей, сколько создание процесса, позволяющего выиграть время. В Москве, по его словам, отдают себе отчет в рисках усиления позиции Соединенных Штатов в пользу Украины, особенно если Вашингтон перейдет к более жестким политическим и военным решениям.
Именно поэтому российская сторона стремится вернуть в переговорный процесс уже знакомых посредников и форматов, ранее использовавшихся для долгих и малоэффективных дискуссий. Такой подход позволяет Кремлю размывать темп международного давления, откладывать сложные решения и поддерживать иллюзию дипломатической активности без реального прогресса.
По мнению Котова, стратегия России состоит в том, чтобы максимально растянуть переговорный процесс и избежать каких бы то ни было быстрых решений, которые могли бы закрепить для нее невыгодные условия завершения войны.
Портал "Комментарии" уже писал , что во время одной из самых масштабных ракетно-дроновых атак на Киев российские силы применили новый тип боражирующего боеприпаса под названием "Бандероль". По данным медиа, это средство поражения способно поражать цели на расстоянии до 500 километров и переносить боевую часть весом примерно до 150 килограммов.