Эвакуационные группы не смогли добраться: боец до сих пор на позициях

Жена военнослужащего сообщила, что ее раненый мужчина больше месяца остается на передовой без эвакуации после нескольких неудачных попыток его спасти

Жена российского военнослужащего Светлана Герлиц сообщила, что ее муж больше месяца остается на передовой с тяжелым ранением без эвакуации. По ее словам, ситуация остается критической, а попытки вывезти раненых с позиций не принесли результата.

Она рассказала, что ее муж вместе с двумя другими военными получил серьезные ранения еще в феврале. После этого они пытались самостоятельно оставить позиции, однако это удалось только одному из них. Другие остались из-за тяжелого состояния. У ее мужа травма ноги, еще один военный имеет тяжелое осколочное ранение, а третий получил критическое повреждение ноги.

По словам женщины, к раненым несколько раз направляли эвакуационные группы, однако добраться до них не удалось. В результате две такие группы, которые отправились на помощь, погибли.

Впоследствии военный, которому удалось выбраться из позиций, сообщил родственникам, что Светлана якобы погиб. Однако позже через командира ей удалось установить связь с мужем и выяснить, что он жив, но все еще находится на месте.

По ее словам, ситуация остается неопределенной. Из-за отсутствия возможности эвакуации раненый военнослужащий вынужден рассматривать вариант самостоятельного выхода с позиций вместе с другим бойцом, несмотря на тяжелые ранения и риск жизни.

Напомним, ранее портал "Комментарии" сообщал о том, что в военнослужащий 36-й отдельной бригады морской пехоты ВСУ Сергей Кузнецов провел в плену более трех лет и пережил системные пытки и психологическое давление.
По его словам, российские военные применяли электрошокеры и параллельно унижали пленных, заставляя их произносить абсурдные фразы. Во время избиений они требовали говорить "мое прелесть" или другие унизительные слова, сопровождая это насилием и издевательствами. После этого те же люди могли обращаться к пленным как к "братьям", что создавало ощущение полной психологической деформации и противоречивости их поведения.